Первый год жизни

За последние десять лет неразумный младенец, которого мы изучали в медицинской школе в конце пятидесятых годов, уступил место в моём сознании удивительно жизнерадостному, способному созданию, которое появляется из материнской утробы с таким богатым набором эмоциональных, интеллектуальных и физических способностей, что у врачей моего поколения дух захватывает. Совершенно не похожий на того ребёнка, которого описывают наши учебники, этот малыш умеет видеть, чувствовать, осязать, различать вкус и играть; он реагирует и воспринимает реакцию на свои действия; у него есть даже любимая еда, игры и разговоры, и он умеет показать, что ему нравится, а что нет.

Сразу после рождения и в первые недели жизни он не только сознаёт, но и уже воспринимает в небольших дозах зрительную стимуляцию. Подтолкните, например, игрушку к ребёнку или отведите её подальше от него – и он замечает это. Контрастные ощущения также привлекают его внимание, и оказывается, его любовь к контрастам может быть причиной того, что матери бывает трудно установить с ребёнком прямой контакт глаз. Его глаз совершенно естественно скользит вверх, к линии, разделяющей лоб и волосы. Это иногда расстраивает молодых мам, которые испытывают потребность смотреть в глаза ребёнка и ловить его ответный взгляд.

Следующее за зрением средство постижения мира новорожденным – слух, и из всех звуков, наполняющих этот мир, человеческий голос уникально приспособлен для  восприятия его младенцем. Разговаривая с маленькими детьми, взрослые люди обычно повышают голос и говорят, делая в своей речи пяти-пятнадцатисекундные паузы. Тесты, проводившиеся недавно, показали, что именно такое сочетание громкости и ритмической организации речи позволяет лучше всего удерживать легко рассеивающееся внимание новорожденного ребёнка.

Способность новорожденного к обонянию изучена не так хорошо, хотя последние исследования показывают, что существует по меньшей мере четыре запаха, производящие на него наибольшее впечатление. Первые три – запахи лакрицы (солодкового корня), чеснока и уксуса; четвёртый – запах матери. Способность младенцев различать запах матери была продемонстрирована доктором Эйдан Макфарлейн при помощи нескольких кормящих матерей. Доктор Макферлейн попросил их носить между кормлениями марлевые салфетки на груди, под бюстгальтером. Затем она клала салфетку с груди матери ребёнка по одну сторону его головы и чистую салфетку по другую сторону. Если ребёнок поворачивал голову в сторону салфетки, которую носила его мать, это означало, что он узнал её запах. Во время эксперимента даже пятидневные младенцы выказали предпочтение салфеткам, имевшим запах матери.

Личностные характеристики измерить гораздо труднее; возможно, поэтому на протяжении многих поколений людей традиционная медицина считала, что новорожденный не имеет таковых. Считалось, что новорожденный ребёнок – белый лист бумаги, и его личный стиль начинает появляться, только когда он приобретает некоторый жизненный опыт. Исследования последнего времени бросили вызов этой точке зрения. Фактически все из 141 новорожденных, обследованных в начале одного исследования, продемонстрировали явные различия в стиле поведения и темпераменте вскоре после рождения. Хотя учёные не ставили целью выяснить источник этих различий, их отчёт стоит того, чтобы уделить ему внимание, поскольку это одно из немногих долговременных исследований личности, когда-либо проводившихся. Дети находились под наблюдением учёных в течение десяти лет, что позволило проследить многие глубинные процессы, связанные с тонким взаимодействием наследственных факторов и среды в процессе формирования личности. Но некоторые из наиболее интересных открытий исследователей связаны именно с поведением детей в раннем младенчестве.

В этом возрасте реакции ребёнка смазаны и однонаправлены, они могут заключать в себе несколько разных, часто противоречивых значений, поэтому наблюдателю бывает трудно определить точно, что именно чувствует ребёнок, потому что он может брыкаться и когда он доволен, и когда расстроен, и когда испуган, и когда взволнован. Тем не менее, сам по себе факт брыкания важен, поскольку уровень активности ребёнка в этом возрасте – один из важных знаков его будущих личностных характеристик. Некоторые дети двигаются очень мало и только с определённой целью; другие постоянно находятся в движении. И поскольку такая высокая активность не всегда является выражением сильного беспокойства, есть основания считать, что она указывает на внутреннее волнение.

Именно к такому типу относился мальчик, которого я назову Дональд. “Дональд, – говорилось в отчёте, – проявлял исключительно высокую двигательную активность почти с самого момента рождения. Родители сообщают, что в возрасте трёх месяцев он извивался и двигался даже во сне. В возрасте шести месяцев он плавал, как рыба, когда его купали. Когда мальчику было пятнадцать месяцев, родители вынуждены были постоянно гоняться за ним. В три года он был всё таким же неутомимо двигающимся исследователем. Его воспитатели в детском саду с юмором и любовью говорили, что будь его воля, он бы висел на стенах и забирался на потолок”. Но прошло несколько лет – и учителя уже не считали гиперактивность мальчика столь милой. В отчёте сказано, что “Дональд столкнулся с трудностями при обучении в школе, поскольку он не мог сидеть спокойно столько времени, чтобы хоть что-нибудь выучить и мешал другим детям,… постоянно ходя по классу”. Конечно, сверхэнергичный ребёнок вовсе необязательно вырастет таким, как Дональд. Активность – только намёк на будущее личностное качество. Кроме того, если она правильно направляется родителями и учителями и ребёнок имеет возможность самовыражения в своём собственном стиле, он может вырасти счастливым, активным и открытым человеком.

Реакция ребёнка на изменения: новую пищу, людей, место и процедуры – тоже довольно много говорит о нём. По своей природе изменения расстраивают всех новорожденных, но врачи обнаружили, что некоторые дети, несмотря на мгновенный характер изменений, легко приспосабливаются к новым условиям и новой пище. Другим это сделать труднее. Они брыкаются, кричат, плачут и часто устраивают своим мамам ужасный скандал, заставляя их сильно переживать. С возрастом и с опытом порог возбудимости часто так и не снижается, и перемены продолжают вызывать у ребёнка злость. Учёные обнаружили, что и в возрасте одного, двух, трёх лет многие из таких легко возбудимых детей слишком бурно реагируют на незначительные раздражители, что заставляет меня думать, что это последствия их реакции на какие-то события во время рождения или ещё до него.

Некоторые из таких ранних черт – только временное выражение определённого периода развития. Они исчезают, когда заканчивается этот период. Другие кажутся постоянными, но поскольку мотивы и желания человека, зародившиеся ещё в материнской утробе, не принимают завершённой формы примерно до третьего-четвёртого года жизни ребёнка, они также могут измениться. На самом деле, то, что происходит в переходный период, так же важно для оформления таких черт личности в постоянные характеристики, как и события жизни ребёнка до рождения.

Родители, будучи гидами, друзьями и переводчиками для своего ребёнка в этом новом для него мире, не только помогают малышу в восприятии этого мира, но и в огромной степени определяют, насколько успешно он функционирует в нём. Его умственное развитие, язык, желания и стимулы – все те навыки, которые необходимы для овладения новым миром – в значительной степени зависят от личности его родителей и качества их общения с ребёнком. Количество внимания (привязанность), получаемого ребёнком в первые часы жизни, совершенно явно влияет на то, каким человеком он вырастет. В первые месяцы жизни внимание родителей (или его отсутствие) оставляет свой критический след в его развитии. Вслед за генетической предрасположенностью качество родительской опеки – самый значительный из факторов, влияющих на глубину и широту интеллекта ребёнка. Всё важно в этих отношениях: игры, в которые играет ребёнок, манера обращения к нему, манера общения с ним родителей.