Опыт рождения

“Пожалуйста, кто-нибудь, выключите свет”, – попросила по-немецки миловидная женщина. По оживлению и взволнованному шёпоту аудитории я догадался, что все с таким же нетерпением, как и я, здесь, в районной больнице в Базиле, ждали с начала этого фильма.

С технической точки зрения фильм, который мы увидели, был далёк от совершенства. Многие кадры были нерезкими, и, чтобы разобрать слова, приходилось напрягаться. Тем не менее, это не имело значения. Режиссёру удалось создать по-настоящему захватывающий и трогательный фильм, просто снимая лица только что родивших женщин и их детей, в тот момент, когда они смотрели друг на друга.

Раздумывая об этом фильме позднее, я понял, что это был не только превосходный документальный фильм о родах, но и точное отражение нашего отношения к этому событию. Почти все сорок пять минут экранного времени были посвящены матерям и их реакциям. Камера останавливалась на их лицах, когда они ласкали, гладили, успокаивали своих новорожденных. Поскольку темой фильма были роды, дети были в состоянии бодрствования, но только несколько кадров запечатлели их широко раскрытые, лучащиеся глаза. Они были второстепенными персонажами этой драмы, главные же роли в ней играли их матери.

Такая точка зрения обычна, и не только для этого фильма. Показывая в основном мать, камера просто отразила то, что большинство из нас представляет, когда мы думаем о родах. Мы видим их глазами матери; именно её радость вызывает наше сочувствие. Мы считаем, что ребёнок ничего не чувствует, что он – только один из присутствующих на празднике, не понимающий смысла происходящего. Но это совсем не так. Для его матери и отца его рождение может стать бесценным воспоминанием, исполнением мечты всей жизни, но для самого ребёнка это событие гораздо более важное: это то, что наложит отпечаток на формирование его личности. То, как он родился: с болью или легко, мягко или с трудностями – в значительной степени будет определять, каким он станет и как будет воспринимать окружающий его мир. Когда ему будет пять лет, десять, сорок или семьдесят, часть его будет смотреть на мир глазами того новорожденного ребёнка, которым он когда-то был. Вот почему Фрейд назвал боль и удовольствие, испытываемые ребёнком при рождении “основными эмоциями”. Ни один из нас не избегает полностью их влияния в жизни.

Чтобы понять, почему это происходит, давайте посмотрим на роды с точки зрения рождающегося ребёнка. К концу девятого месяца он очень хорошо осознаёт себя в окружающем его мире: его звуки и другие ощущения, вызываемые им в ребёнке, становятся такой же частью этого маленького человека, как его руки и ноги. И это не в мистическом смысле. Он, в самом прямом смысле, является гармоничной частью этого мира, а этот мир – частью его самого. Он получает информацию от матери и через неё от внешнего мира. Эта информация в считанные доли секунды нарушает его поведение и даёт начало эмоциональной жизни. Как я уже рассказывал, кратковременная информация о беспокойстве помогает ребёнку in utero сформировать чувство самого себя. За исключением редких случаев, краткие периоды беспокойства и двойственных эмоций в жизни любящей матери не повредят ребёнку.

Роды же – это первый длительный физический и эмоциональный шок, испытываемый ребёнком, и он никогда не забывает его совершенно. В течение родов он испытывает моменты крайнего чувственного удовольствия, когда каждый миллиметр его тела омывает тёплая амниотическая жидкость и массируют мышцы матери. Эти приятные моменты перемежаются с моментами сильной боли и страха. Даже при самых благоприятных обстоятельствах тело ребёнка испытывает сейсмический шок, подобный землетрясению.

Сейчас он блаженно парит в тёплой амниотической жидкости, а через мгновение он вытолкнут в родовые пути, где начинается испытание, длящееся порой часами. Схватки постоянно толкают и сжимают ребёнка. Как чувствует себя ребёнок, сжимаемый мышцами матери, можно только догадываться, а последние радиологические исследования показали, что при каждой схватке руки и ноги ребёнка сильно дрожат, что похоже на реакцию на боль.

Столь же тяжела для него и последняя стадия родов. Когда ребёнок наконец достигает входа во влагалище, его ещё очень нежный череп может быть сжат стальными щипцами, которые тянут его тельце, весящее от двух с половиной до трёх с половиной килограммов с силой, равной давлению восемнадцати килограммов, прикладываемой к его шее. Или в его голову может быть введён электрод, соединённый с монитором, наблюдающим за сердечной деятельностью плода. Если же ему посчастливилось избежать обеих этих бед, он вскоре очутится в холодной, ярко освещённой комнате, наполненной резкими звуками, окружённый незнакомцами, которые ощупывают, вытягивают и измеряют его.

Его мозг в это время запоминает каждое чувство, жест и движение. Теперь ничто не ускользает от его внимания. Даже самые незначительные детали оставляют неизгладимый след в его памяти, хотя он и не сможет потом самостоятельно вспомнить эти впечатления. Почти никто из нас не может вспомнить ничего из этих событий благодаря эффекту амнезии (нарушения памяти), имеющему место во время родов. Есть причины предполагать, что амнезию вызывает окситоцин (основной женский гормон, вызывающий сокращения мыщц матки и лактацию), продуцируемый организмом матери во время родов. Новейшие исследования (о которых я расскажу подробно в десятой главе этой книги) показывают, что окситоцин вызывает амнезию у лабораторных животных. Может быть, в результате наличия в крови матери и ребёнка окситоцина события рождения не поддаются сознательному воспроизведению в памяти.

Мы, конечно же знаем, что воспоминания о рождении существуют, и они могут быть вызваны особыми способами. Работы доктора Пенфилда демонстрируют это, но предметом его исследований были воспоминания, предшествующие родам. Доктора Дейвида Б.Чика (David B.Cheek), наоборот, интересовали воспоминания, связанные с моментом рождения. Он поставил выдающийся клинический эксперимент. Четверо молодых мужчин и женщин, которых он в своё время принимал во время родов в Чико, Калифорния, были подвергнуты гипнотическому влиянию. Их задачей было описать положение своей головы и плечиков во время рождения. Это воспоминание было взято как контрольное, подтверждающее, что воспоминания о рождении существуют и достоверны, так как доктор Чик знал, что эти люди никаким образом не могли узнать, каким было их положение при рождении. Информация подобного рода редко фиксируется акушерами, а информация о деталях рождения этих четырёх детей хранилась в строгой тайне под замком у доктора Чика в течение более двух десятилетий.

Эксперимент предоставил неопровержимые доказательства существования и точности подобных воспоминаний. Во всех четырёх случаях рассказ пациента под гипнозом полностью подтверждался тем описанием, которое позднее было извлечено из сейфа доктора Чика (который во избежание передачи информации пациентам был вскрыт только после окончания экспериментов). Каждый участник эксперимента точно описал поворот головы и угол разворота плечиков во время рождения, а также то, каким образом он родился.

Что делает работу доктора Чика столь значительной? Возможность широкого применения её результатов. Если ребёнок может запомнить, как были развёрнуты его голова и плечи во время рождения, что говорить о более травмирующих моментах этого события? А именно, ребёнок должен помнить, как его сжимали во время прохода по родовым путям, как он не мог дышать в течение нескольких секунд или как он был выброшен в мир на несколько недель или даже месяцев раньше срока. Что происходит, когда эти травмы дополняются материнскими беспокойством, страхом или враждебностью?

Работа доктора Чика и других исследователей даёт возможность с определённой степенью точности ответить на эти вопросы. Стало возможным даже отобразить психологические последствия определённых родовых травм для ребёнка в форме таблицы. В результате экспериментов на животных я выделил пять групп психологических нарушений в результате родовых травм, которые, хотя и на уровне опыта, объединяют самые последние научные данные.

В нижней части таблицы расположены явления, относящиеся к категории наименьшего риска, то есть неосложнённые вагинальные роды. Эмпирические данные говорят о том, что люди, родившиеся вагинально, в большинстве своём экстравертны, оптимистичны и доверчивы. Я не могу назвать ни одного исследования с тем, чтобы указав на него, можно было бы сказать: “Вот доказательства моего утверждения”. Но существующие отчёты о различных работах (проведённых в основном на животных) свидетельствуют, что неосложнённые вагинальные роды дают ребёнку значительные преимущества эмоционального плана.